Я водитель школьного автобуса. Не большого жёлтого, как в Америке, а нашего, старенького «ПАЗика», который колесит по сёлам и собирает детей в районную школу. Маршрут у меня один и тот же уже семь лет. Я знаю каждую выбоину на дороге, каждого встречного корову, расписание каждого ребёнка. Петя выходит у синего забора, Катя — у старой берёзы. Они для меня как свои. Подрастают на глазах, ссорятся, влюбляются, готовятся к экзаменам. Я для них — дядя Саша, часть пейзажа, как тот самый автобус.
Работа тихая, ответственная и… невероятно однообразная. Я стал похож на свой маршрут: предсказуемый, безопасный, застывший во времени. Жена иногда шутит: «Ты бы и дома по расписанию обедал, если б я позволила». И в каждой шутке есть доля правды. Я перестал замечать, что происходит за окном. Лес, поля, река — просто фон для моих остановок.
Всё изменилось прошлой осенью. В наш район приехал молодой фотограф, чтобы снять репортаж о «красотах глубинки». Он сел ко мне в автобус и проехал весь маршрут туда и обратно. А потом показал мне свои снимки. Я обомлел. На них были не просто знакомые места. На них была жизнь. Иней на паутине у синего забора Пети. Отражение заката в луже, которую я всегда старательно объезжал. Смеющаяся Катя, пойманная в тот миг, когда она не знала, что её снимают. «Вы живёте внутри картины, а не видите её рамку», — сказал он.
Его слова засели у меня в голове как заноза. Я стал смотреть по-новому. Но вместе с красотой я увидел и другую сторону. Петечкин синий забор покосился ещё сильнее. У Катиной берёзы огромная дуплистая ветка вот-вот рухнет. А мой автобус… он уже не просто старый. Он ветхий. Печка еле греет, сиденья потёрты до дыр. Дети кутаются в куртки, и мне за них стыдно. Я начал собирать деньги «на ремонт». Откладывал понемногу, но суммы были несопоставимы. Я чувствовал себя беспомощным. Видел проблему в рамке, но не мог её исправить.
Как-то вечером, сидя в гараже и глядя на свой «ПАЗик», я от безысходности полез в интернет. Искать спонсоров? Смешно. И вдруг в ленте мелькнуло сообщение от одного из родителей, шутливый мем: «Когда ищешь, где бы взять денег на ремонт детской площадки, а находишь только промокод вавада сегодня». Я усмехнулся. А потом задумался. Промокод. Сегодня. Сиюминутный шанс. То, чего не было в моей распланированной жизни. Я решился. Не из азарта, а из отчаяния. Как если бы мой автобус заглох в чистом поле, и я бы начал толкать его, зная, что это бесполезно, но делая хотя бы что-то.
Я зарегистрировался. Всё казалось чужим и странным. Нашёл поле для промокода, ввёл тот самый промокод вавада сегодня. На счёт упали бонусные монеты. Это были не деньги. Это были «топливные пайки» для моего безнадёжного предприятия.
Я выбрал игру, которая напомнила мне старый игровой автомат «Морской бой» из детского лагеря. Там нужно было стрелять по кораблям. Простая, почти детская механика. Я делал ставки на бонусные средства, нажимал кнопку. Это было медитативно. Я не думал о выигрыше. Я просто смотрел, как летят снаряды. Это отвлекало от мыслей о сломанной печке.
А потом случилось чудо. Мой «снаряд» попал в «авианосец». Экран взорвался анимацией, начался бонусный раунд. Нужно было выбирать цели, и с каждой целью множитель рос. Я кликал наугад, сердце колотилось. Когда всё закончилось, на моём бонусном счёте была сумма, которой с лихвой хватило бы на новую печку и обивку для половины сидений.
Я не поверил. Сидел и смотрел на цифры, как будто они могли исчезнуть. Потом, дрожащими руками, подал заявку на вывод. Деньги пришли через два дня. Я положил телефон на капот автобуса и заплакал. От счастья и от облегчения.
На следующей неделе в автобусе появилась новая, жарко пышущая печка. А ещё через месяц — новые, тёплые сиденья. Дети радовались, тыкали в мягкую обивку. «Дядя Саша, вы что, выиграли в лотерею?» — спросила Катя. «Что-то вроде того», — ответил я.
Теперь у меня есть странный, личный ритуал. Раз в месяц я проверяю, какой сегодня промокод вавада сегодня. Ввожу его. Делаю ровно десять «выстрелов» в том же «Морском бою». Чаще всего проигрываю эти бонусы. Но иногда — выигрываю немного. Эти деньги я кладу в конверт «На автобус». На новые дворники, на краску, на что-то мелкое, но важное.
Я всё так же знаю каждую выбоинку. Но теперь я смотрю по сторонам. Вижу не только рамку, но и картину. И знаю, что иногда, чтобы её немного подправить, достаточно одного вовремя найденного кода. И смелости нажать на кнопку. Мой Икарус, может, и не взлетел к солнцу, но он стал теплее и уютнее. А для тех, кто едет в нём каждый день, это, пожалуй, даже важнее.
